Король настаивал на том, чтобы посольство присягнуло ему.

В посольстве начались измены.

За право Троице-Сергиевской лавры беспошлинно торговать в Москве лошадьми на Конной площадке признал Сигизмунда московским царем келарь Троицкого монастыря Авраамий Палицын.

Мстиславский из Москвы принял от Сигизмунда чин конюшего.

Признал Сигизмунда царем Михаил Салтыков за вотчину, поместье, боярство и жалованье.

Филарет Романов и тут хитрил, как в Тушине, он не присягал, но и не отказывался от присяги.

Как знамя стоял над страной Смоленск, люди которого умирали, но не сдавались.

Московские бояре изменяли, били челом Сигизмунду, прося о жалованье и деревнишках.

Видя измену, русские города переставали исполнять приказы московских бояр.

Город за городом снова присягали тушинскому вору, его дела улучшались.

Второй Лжедмитрий становился силой, даже его власть казалась стране лучшей долей, чем подданство Сигизмунду.

Находились в лагере вора в качестве союзников касимовские татары.

Иван Грозный взял в плен одного из ханов Ногайской орды и дал ему в удел город Касимов, населенный татарами.

Этот хан назывался после этого царем касимовским.

Иван Грозный держал его в большой чести.

Царь касимовский – Ураз-Махмед – пришел в Тушино. Тушинским воинам он роздал триста тысяч злотых и много денег дал самому Самозванцу.

После бегства царика из-под Москвы касимовский царь сперва поехал в Смоленск, оставив сына и жену у вора.

Очевидно, в Смоленске он сговорился.

Тайно вернулся под Калугу и хотел увести свое войско, но тут ему изменил его сын, выдав замысел отца Самозванцу.

Царик велел убить Ураз-Махмеда и кинуть тело его в Оку.

Один из татарских князей – Петр Урусов, женатый на русской боярышне, – решил отомстить царику.

Дело было сделано по польскому совету.

Вор любил охоту, но на охоту ездил пьяным и не верхом на лошади, а в санях – в сани к нему клали фляги с медом и вином.